18 августа радиостанцию "Надежда" в очередной раз отключили от эфира. Уже больше года за акции "Надежды" идет самая настоящая война. С женщинами-акционерами воюют братья Змиевцы, мечтающие запустить на этой волне свой проект "Русский хит". Радиоволна в Москве стоит многого, и получить ее очень сложно. Новых волн нет.
Радиостанция "Надежда" начала своё вещание 2 июля 1992 года. Этим летом "Надежде" исполнилось семь лет. Тогда её учредителями выступили Союз женщин России, Международный фонд охраны здоровья матери и ребёнка, Московское международное радио (ныне РГРК "Голос России") и два физических лица: Ирина Королёва и Татьяна Зелеранская. Денег ни у кого из них не было. Поэтому буквально с первого дня существования учредители стали искать инвесторов.
Инвесторов, по мнению учредителей, в первую очередь должен был привлечь формат "Надежды" — первое в стране неполитизированное радио для женщин: о жизни, любви, женских проблемах. И инвесторы нашлись. Сначала это была американская компания "Ле Монти" (в 1993 году испугались инфляции и отказались), затем "Индепендент пресс" (сейчас "Индепендент медиа"). Первопроходцы, так сказать, в "войне против баб". Но женское радио, увы, не представляло практически никакого интереса для рекламодателей.
В 1997 году генеральный директор ЗАО "Радиостанция "Надежда" Ирина Королёва и главный редактор Татьяна Зелеранская решают, что самим им выжить не удастся никак. Посовещавшись с остальными акционерами, 2 июня Королёва и Зелеранская пишут письмо Юрию Лужкову, где предлагают "какой-нибудь коммерческой структуре при правительстве Москвы выкупить 51% акций ЗАО "Радиостанция "Надежда". Уже 5 июня Лужков ставит резолюцию: "Толкачёву и Лысенко — приобретите".
Председатель Москомимущества Олег Толкачёв тут же предлагает Королёвой и Зелеранской начать переговоры о приобретении акций. А вот председатель комитета по телекоммуникациям и СМИ правительства Москвы Анатолий Лысенко молчит. Не отвечает на звонки, факсы и письма, отказывается от встреч. И так — четыре месяца. Курирует же весь проект по настоянию Лужкова Валерий Шанцев.
Тем временем на сцене появляется наш главный герой — Евгений Змиевец. Очаровательный молодой человек, настоящий современный менеджер. Собственно, он всегда был рядом. В течение последних 2—3 лет Змиевец периодически забегал на "Надежду". Интересовался тем, как идут дела, восторгался профессиональной работой Королёвой и Зелеранской. В общем, свой парень. На "Надежде" его знали как совладельца "Авторадио" и соиздателя журналов "Оффисьель" и "Мезонин".
Узнав о затянувшейся сделке с правительством Москвы, свой парень Змиевец тут же предлагает помощь. Правда, пока он не знает, как помочь, и просит на раздумья два дня. Через два дня план готов: Собинбанк даёт необходимую сумму "Надежде", правительство Москвы, в свою очередь, выделяет приглянувшийся банку кусок земли со скидкой на ту же сумму, а банк передаёт в траст Москомимуществу всё те же 51% акций "Надежды". При этом сам Змиевец тоже не остаётся в стороне. Он готов оплатить текущие долги радиостанции техническим службам и получить за это в личную собственность 26% акций "Надежды".
Королёва и Зелеранская, уже отчаявшись получить положительный ответ от правительства, соглашаются — на свой страх и риск. Остальные акционеры "Надежды" знают только о предполагаемой сделке с правительством Москвы. Вместе со "спасителем" Змиевцом и представителями Собинбанка дамы отправляются к куратору проекта Шанцеву. Шанцева план тоже устраивает.
Собинбанк получает вожделенный участок земли — и от дела самоустраняется. А 17 ноября 1997 года владельцем 77% акций радиостанции оказывается почему-то Евгений Змиевец (остальные акции принадлежали Королёвой (10%), Зелеранской(10%) и Союзу женщин России (3%).
Первым делом новый хозяин собрал весь персонал радиостанции и объявил, что тяжёлые времена у "Надежды" закончились. Теперь всё будет прекрасно. Формат женской радиостанции, конечно же, сохранится. Деньги на развитие появятся. А большие и хорошие зарплаты будут выплачиваться вовремя. Коллектив ликовал.
Ирина Королёва получила пост президента "Надежды", а на её место генерального директора Евгений привёл своего младшего брата Сергея. "Он лучше меня. Он вам понравится. Он профи и проходит стажировку на "Авторадио", — хвалил Евгений младшенького.
Но денег на "Надежду" новые хозяева так и не принесли. Причём ни на развитие, ни на текущие расходы. Евгений разводил руками и говорил, что сейчас денег нет. Королёва и Зелеранская раздобыли под свою ответственность кредит, который Змиевцы радостно использовали для выплаты двухмесячных зарплат сотрудникам "Надежды" и погашение долгов техническим службам. О том, откуда взялись деньги, братья, конечно же, промолчали. Тогда же братья отказались от четырёх региональных лицензий.
Весной 1998 году возмутилась одна из технических служб, не получавшая деньги за свои услуги уже несколько месяцев. Сергею Змиевцу отправили арбитражное предупреждение. Мудрый генеральный директор решил просто положить предупреждение в свой стол, где оно и провалялось 3 недели. Радиостанцию чудом удалось спасти от банкротства — на суде с кредиторами заключили мировое соглашение, и Евгений Змиевец заплатил 15% долга. Хотя можно было просто позвонить...
В ноябре 1998 года Змиевцы совместно с рекламным агентством "Станция" решают изменить формат и название радиостанции. Все переговоры ведутся в тайне от остальных акционеров. Узнав в последний момент о планах братьев, акционеры, понимая, что иного выхода нет — в нынешнем формате "Надежда" обречена, — соглашаются. Королёва и Зелеранская предлагают Евгению свою помощь в подготовке документов: необходимо зарегистрировать новое название, получить приложение к лицензии и т.д. Змиевец-старший, как он это часто делает в последнее время, просто посылает женщин. "Хлам! Динозавры из прошлой жизни, которых пора отправлять на свалку!" Он даже подписывается под этими словами.
По всей Москве расклеиваются плакаты, рекламирующие новую радиостанцию "Русский хит". 20 ноября "Русский хит" начинает вещание на волне "Надежды" без разрешения Федеральной службы по телевидению и радиовещанию (ФСТР). Вполне естественно, что у ФСТР тут же возникли претензии. 1 декабря радиостанцию отключили от эфира. 11 декабря — включили с условием работы в старом формате "Надежды".
Змиевцы тем временем занимаются получением приложения к лицензии. Братьям очень хочется сделать музыкальное радио. Пусть даже под названием "Надежда". Через четыре месяца приложение было получено. 29 марта 1999 года Евгений, размахивая долгожданной бумажкой, пришёл к Королёвой и Зелеранской: "Теперь вы мне не нужны. И я буду думать, как вас уволить. Я вас должен уволить как-то грамотно. Уволить вас за профнепригодность мне будет сложно. Может быть, вы сами уйдёте?"
Королёва и Зелеранская уходить не хотели. Они считали "Надежду" делом всей своей жизни. А 5 апреля в войну вступил до сих пор молчавший акционер — Союз женщин России. СЖР обратился в Замоскворецкий межмуниципальный суд с иском к собственно Змиевцу и ЗАО "Радиостанция "Надежда" о признании сделки по продаже акций "Надежды" Змиевцу недействительной. При продаже акций закон был нарушен неоднократно: Змиевец, приобретая более 50% акций "Надежды", не уведомил об этом Министерство экономики и финансов РФ, не получил согласие Антимонопольного комитета, и акции были проданы до государственной регистрации их выпуска (состоявшейся 18 марта 1998 года). Кроме того, СЖР, владевший 29% акций, давал согласие на продажу своих 26% только правительству Москвы. 7 апреля суд наложил арест на акции Змиевца, запретил ему участвовать в собрании акционеров и голосовать.
16 апреля общее собрание акционеров отстранило от должности Сергея Змиевца, обязав его до 21 апреля сдать все уставные документы, лицензию и печать. Сергей проигнорировал решение собрания. 22 апреля очередное собрание акционеров назначает нового генерального директора и направляет запрос в Московскую регистрационную палату (МПР) на изготовление и регистрацию новой печати, которое вскоре получают. В этот же день ГДРЗ опечатывает все помещения радиостанции.
Змиевцы же выводят на поле боя новую фигуру: оказывается, с 1 апреля владельцем 77% акций ЗАО "Радиостанция "Надежда" является некто Исайко А.Е. При этом в одном из своих заявлений в суд, датированном 22 апреля, Евгений Змиевец называет себя владельцем 77% акций ЗАО "Радиостанция "Надежда". Странные какие-то шахматы получаются.
26 апреля в МРП сдаётся новая редакция устава ЗАО с протоколом собрания акционеров, где Исайко владеет уже 76% акций, а Змиевец — 1%. Об остальных акционерах сообщается лишь то, что они были уведомлены о собрании, но не явились туда. Королёва, Зелеранская и СЖР действительно получали заказные письма с уведомлением о вручении, но туда были вложены чистые листы бумаги или не подписанные никем предложения дать свои пункты в повестку дня собрания.
Через некоторое время, после долгих разбирательств, Замоскворецкий суд накладывает арест на пакет акций, принадлежащий "свадебному генералу" Исайко. А через несколько дней СЖР, Королёва и Зелеранская получают приглашение на собрание акционеров от некоего Сорокина И.И., который объявляет себя владельцем 76% акций и назначает сам себя генеральным директором. Теперь уже Замоскворецкий суд вынужден наложить арест на реестр акционеров, который до сих пор хранится у Змиевцов. 16 июля Сорокин отвечает приказом об отключении радиостанции от эфира. А суд, в свою очередь, накладывает арест на все решения Сорокина и его акции.
Но Змиевцы не успокаиваются, Они не могут пережить тот факт, что радиостанция начала работать 7 июля.
Суды откладываются и затягиваются, что очень выгодно Змиевцам. Женщины-акционеры надеются уже только на Прокуратуру Москвы, которая приняла от них несколько заявлений по действиям братьев Змиевцов. Тем временем Змиевцы запускают свой проект "Русский хит". Они всё ещё надеются заполучить в собственность волну "Надежды".
Высказать свое мнение по поднятым вопросам Вы можете в разделе "Конференция" сайта Клуб РАДИО.